Старушка и Бог

Старушка и Бог

Упражнения заключаются в том, чтобы, когда вам нечего делать – ничего не делать и никуда не устремляться. Это кажется очень простым делом, а попробуйте… Вот выдалось пять минут свободного времени. Что вы делаете большей частью? Ёрзаете на стуле; перебираете бумаги; смотрите вокруг; складываете и раскладываете книги; перекладываете тетради; смотрите в окно; думаете о том, что будет – то есть, занимаетесь тем, чтобы момент совершенной устойчивости превратить в маленькую бурю, – ну, в какую-то рябь, бурю в стакане.

Вместо этого попробуйте (и это далеко не лёгкое упражнение), если у вас есть пять минут, когда вам просто, вполне законно нечего делать, – сядьте и не делайте ничего.

осознание

Сядьте и осознайте: вот я – Пётр, Иван – сижу. Вокруг меня тихо, ничего не происходит и нечему происходить, и я – перед лицом Божиим; и побудьте эти какие-то мгновения перед Божиим лицом. Вы увидите, что это далеко не так легко, потому что начнутся кружиться мысли, как мошкара в весенний вечер, по словам Феофана Затворника; какие-то воспоминания начнут подниматься в душе, что-то будет подсказывать: ах! а я забыл то, и другое, и третье, что надо сделать; тревога начнётся, напряжение тела… И вот надо научиться справляться и со своим телом. Надо научиться сесть и расслабиться, сесть так, чтобы не сидеть, будто на угольках, а сидеть, как на стуле или в кресле, «осесть», добиться покоя телесного, вслушаться в тишину, которая вокруг.

Здесь борьба с временем, с тревогой, которую время рождает в нас, совпадает с исканием внутреннего и внешнего молчания. Внешне молчать мы кое-как можем, хотя и тут мы часто воображаем, что молчим, а на самом деле ведём постоянный диалог с самим собой. Это тоже – течение, а не стояние перед Богом. Но вот я хочу вам рассказать про одну старую женщину (кажется, я о ней рассказывал в своё время здесь, – простите те, кто это помнит).

Вскоре после моего рукоположения пришла ко мне старушка, говорит: «Вот уже много лет я занимаюсь постоянно Иисусовой молитвой и никогда Божьего присутствия ощутить не умела; что же мне делать?» Я ей посоветовал то, что мне казалось очень разумным: обратиться к кому-нибудь, кто умеет молиться. Она мне в ответ: «Да я всех спрашивала, кто знает, и ответа не получила, так я решила вас спросить…» Ну, утешительно было.

Я тогда ей сказал по простоте: «Как вы думаете – когда же Богу слово вставить, если вы всё время только и делаете, что говорите? Вы бы помолчали перед лицом Божиим».

– «А как это сделать?» Говорю: «Вот утром проснётесь, приберётесь, позавтракаете, уберёте свою комнату, а потом сядьте поуютнее перед своей лампадой в комнате и занимайтесь вязанием перед лицом Божиим, только не молитесь, а просто сидите в сознании, что и вы тут, и Бог тут». Мне вспомнился, по правде сказать, случай из жизни одного католического святого, который был приходским священником и обратился раз к крестьянину, часами сидевшему в церкви. Чёток он не перебирал, губы у него не двигались, он просто сидел. И священник его спросил: «Что ты часами делаешь в церкви?» Тот ответил: «Я на Него гляжу, Он – на меня, и нам так хорошо друг с другом…» Мне вспомнились эти слова, и я подумал: пусть старушечка моя попробует, не будет ли Богу и ей хорошо просто друг со другом и не скажется ли это как-то у неё в сердце сознанием, что Бог тут?

комната

Через некоторое время приходит моя старушечка и говорит: «Знаете что, на самом деле что-то выходит!» Я спросил: «А что именно?» И она рассказала, как она убрала свою комнату, уселась в кресло, начала вязать и впервые после многих лет начала озираться вокруг не для того, чтобы что-то сделать, а просто посмотреть; и впервые после многих лет она увидела свою комнату не как место какой-то отчаянной деятельности, а просто как место покоя, где она живёт – светлое, тихое, чистое, привычное, с лампадкой. Тихо стало вокруг, и у неё стало как-то тише в голове; стала вязать и прислушиваться к тому, как звякают спицы по ручкам кресла. От этого ещё как-то тише стало в комнате.

Так она молчала, и вязала, и радовалась душой на тишину, в которой сидела. А потом эта тишина начала в неё как-то постепенно вливаться.

Ей стало тише и тише, телесно, душевно. «А потом, – сказала она, – не знаю, как это объяснить, но я почувствовала, что то молчание, та тишина, которые царствуют вокруг – не просто отсутствие шума, а присутствие какой-то сущностной тишины, и что в сердцевине этой тишины – Бог».

присутствие тишины

Вот о чём я думаю как о первом шаге: сядь; утихни; подумай о том, что Бог здесь, что искать Его нигде не нужно, что тебе хорошо с Ним и Ему хорошо с тобой; и просто побудь, сколько можешь.

Антоний, митрополит Сурожский 
отрывок из беседы «Молитва и время»
(радиобеседа, прозвучавшая в эфире религиозной программы
русской службы Би-Би-Си. 1980–1981 гг.)



Комментарии (0)

Написать комментарий

Цитата дня

Не бывает случайностей. Случай – это всего лишь закономерное следствие наших неконтролируемых мыслей.

— Анастасия Новых, Сэнсэй Исконный Шамбалы

Новый номер



Комментарии